Россиян все больше беспокоит ситуация с мигрантами


Эксперты, представившие этот доклад, отметили, что мигранты в России становятся питательной средой для распространения подобных идей. Ваххабизм, радикальный политический исламизм, уже стал антироссийской интегральной протестной идеологией, которая притягивает к себе достаточно мощную энергетику, прежде всего в мусульманских регионах, в регионах традиционного распространения ислама. И было бы слишком беспечно считать, что эта тенденция обойдет Россию стороной.

"Мигранты испытывают враждебность к обществу, в котором они оказались. Это прекрасная среда для распространения фашистской идеологии на религиозной основе", - считает президент Института национальной стратегии Михаил Ремизов.

Как передает его слова "Интерфакс", в риторике власти массовая миграция уже признается проблемой, которой еще 1,5 года назад не было. "Принимаются какие-то меры, очень маленькие шажки. Эти шаги абсолютно недостаточны, чтобы решать проблему массовой миграции", - уверен Ремизов, отмечая, что "без введения визового режима и серьезного давления на работодателей ничего сделать нельзя".

Комментируя упрощение миграционной политики, он заявил: "В итоге может произойти подлог. Юридически вместо облегчения получения гражданства для русскоязычных будет нечто совершенно другое - облегченная натурализация для граждан бывшего СССР. Изменить это можно только корректировкой закона о соотечественниках".

Представляя доклад об этнорелигиозных угрозах, Ремизов предложил несколько шагов для того, чтобы решить эту проблему, в том числе исключить покровительство исламизму в верхах, изменить миграционную политику, обеспечить недискриминацию русских в национальных республиках.

Ваххабитские общины созданы во всех субъектах РФ, за исключением Чукотки

Участвовавший в пресс-конференции религиовед, доцент МГЛУ, директор Правозащитного центра Всемирного русского народного собора Роман Силантьев со своей стороны высказал мнение, что без запрета ваххабизма проблему решить не удастся. "Запрет даст хотя бы такую возможность. К счастью, пока это еще лечится", - считает эксперт.

"Есть очень мощное лобби, которое резко возражает против любой попытки дать определение, что такое ваххабизм. Но чтобы ваххабизм запретить, надо дать определение. Многие чиновники боятся бороться с ваххабизмом. Кто-то боится по причине физической, кто-то боится за бизнес-интересы. Они боятся, что война с теми же террористами сорвет какие-то мифические транши из Саудовской Аравии и Катара, сделает невозможным проведение каких-то мероприятий, открытие каких-то курортов", - считает Силантьев.

Он напомнил, что "террористическая география расширяется, захватывая Сибирь, Дальний Восток, Урал". "В этом году были зафиксированы первые столкновения в Ямало-Ненецком автономном округе, а в прошлом году Татарстан уже окончательно был внесен в зону повышенной террористической активности", - уточнил эксперт.

"Сейчас мы столкнулись с ваххабитским интернационалом, который совершает подавляющее большинство терактов в России, и практически все теракты, связанные с гибелью людей, на их совести. То, что у нас происходит на Северном Кавказе, можно оценить как войну, так как по человеческим потерям ситуация сопоставима с Афганистаном, и эта тенденция, к сожалению, не идет к улучшению", - добавил он.

По словам Силантьева, общая численность ваххабитов в России превышает 5% от общего числа мусульман (около 700 тысяч человек). К 2013 году ваххабитские общины были созданы во всех субъектах РФ, за исключением Чукотского АО. Но наиболее ваххабизированным регионом России является Дагестан. В особой группе риска находится также Кабардино-Балкария и Ингушетия. Повышенная активность ваххабитов наблюдается в Ставропольском крае и Северной Осетии.

В Приволжском ФО наибольшую активность ваххабиты проявляют в Татарстане, Башкортостане, Мордовии, Саратовской, Оренбургской, Пензенской и Нижегородской областях. Крупные общины действуют в Удмуртии, Ульяновской и Самарской областях.

В Южном ФО основным центром ваххабизма являются Астрахань и Ростов-на-Дону, наблюдается активность ваххабитов в Республике Адыгея.

В Центральном ФО большинство ваххабитов сконцентрировано в Москве и Московской области, в Северо-западном ФО - в Санкт-Петербурге и Карелии.

В Уральском ФО ваххабиты особо активны в Тюменской и Свердловской областях, Ямало-Ненецком АО. Они облюбовали также Горный Алтай, Омскую область, Приморский край и Якутию.

По мнению экспертов, вскоре в Поволжье будет наблюдаться ситуация, схожая с той, что была на Северном Кавказе 15 лет назад. Радикальный исламизм все шире распространяется в стране.

Некоторые регионы России вскоре могут выпасть из правового пространства страны

В современной России наблюдается тенденция распада государственности, который выражается в утрате государством базовых прерогатив (верховенство его юрисдикции на всей территории страны, поддержание базовых стандартов в сфере права и безопасности, определенного уровня лояльности и солидарности граждан, монополия на легитимное насилие и т.д.).

Симптомы такого социального распада уже имеют место в РФ, отмечает "Независимая газета". Во-первых, налицо фактическое выпадение из правового пространства России ряда регионов. Это Чечня с беспрецедентной автономией ее силовиков, фактическим иммунитетом от преследования для отдельных лиц, ограничениями в деятельности федеральных структур власти на территории республики, включая силовые и специальные службы. Это Ингушетия и Дагестан, где в лице подполья сложилась, по сути, параллельная система власти, обладающая как ресурсами воздействия на официальную власть и бизнес, вплоть до теневого налогообложения, так и относительной легитимностью в глазах части населения. Там прослеживается общая черта - формирование неподконтрольной федеральному Центру системы организованного насилия.

Во-вторых, складываются этнократии практически во всех, даже благополучных республиках РФ. Тенденции к правовому партикуляризму наблюдаются в Татарстане, Башкортостане, Якутии, Туве. Дискриминация в пользу титульных этносов национальных республик в системе государственной службы является негласной нормой, правящие элиты и/или контрэлиты этнических регионов активно разыгрывают этническую или религиозную карту для решения своих задач. И в большинстве случаев за национальным вопросом стоит вопрос имущественный.

В третьих, прогрессирует распространение радикального политического исламизма, на базе которого формируется самоподдерживающаяся социальная антисистема (то есть сообщество, выступающее деструктором того общества, к которому оно принадлежит, и при этом питающееся его слабостями). Наиболее тревожной представляется экспансия исламистских, и в том числе непосредственно ваххабитских, сетей в трех различных, но критически важных типах социальных сред: молодежь, бюрократия, криминальный мир.

Концентрация мигрантов в Москве, Петербурге, других крупных городах и их областях создает дополнительную угрозу расширения исламистских сетей. В связи с этим, как считают эксперты, необходимо реальное ужесточение иммиграционной политики на южном направлении, включая введение визового режима, обустройство южной границы, санкции к выгодоприобретателям и организаторам нелегальной иммиграции и т.д.

Главным направлением ответа на вызов исламского радикализма должна быть не ставка на "правильный" ислам, а возвращение государства как инстанции справедливой силы и поощрение тех социальных слоев, которые ориентированы на модернизационные процессы и не видят себя в фундаменталистском проекте, отмечается в докладе. И в связи с этим непродуктивна уступчивость государства по отношению к той эскалации требований, которая задается "спиралью исламизации" (строительство новых мечетей в центрах больших городов немусульманских регионов, разрешение на ношение хиджабов в публичном пространстве, легитимация «судов шариата» в той или иной форме и т.д.).

Такая уступчивость воспринимается как зеленый свет дальнейшей исламизации, о чем можно судить по многим заявлениям лидеров и симпатизантов ваххабизма. То есть это типичный пример так называемой провокации слабостью, пишет в "Независимой газете" президент Института национальной стратегии Михаил Ремизов.

Он с сожалением отмечает, что мегапроекты, инициируемые федеральным Центром для развития и стабилизации "критических" регионов, такие как "Курорты Северного Кавказа", а также отчасти Олимпиада в Сочи, не устраняют экономических предпосылок этнорелигиозного экстремизма, а в чем-то и усугубляют их, поскольку они не основаны на вовлечении местного населения и создают зоны повышенной уязвимости Центра перед лицом диверсионно-террористических и иных форм шантажа.

По его мнению, в этой связи период подготовки и проведения Олимпийских игр в Сочи является временем повышенных этнополитических рисков и вынужденной уступчивости федерального Центра, что чревато блокированием не только решения, но и постановки острых проблем.

Как пишет эксперт, необходимо признать, что Россия, как и большинство крупных исторических наций, имеет выраженное этнокультурное ядро, и соответственно присутствие/положение русских в том или ином регионе РФ стратегически равнозначно присутствию российской государственности. Применительно к Северо-Кавказскому региону это означает необходимость укрепления периметра фронтирных русских регионов.

Применительно к республикам Поволжья, где доля и социальная роль русского населения остаются высокими, но постепенно сокращаются, необходимо предотвращение его дальнейшего оттока. Последнее требует мер по предотвращению этнической дискриминации в доступе к государственной службе и иных сферах, по обеспечению прав родителей выбирать стандарт языкового образования, поощрению деятельности русских организаций в культурно-просветительской и правозащитной средах.

А Российская Федерация должна стоять на почве интересов русского присутствия в критически важных регионах, если не желает лишиться в них своей опоры.

Источник