Как экспортеры оружия узаконили взятки


В большинстве случаев продавец обязуется в том или ином виде реинвестировать часть вырученных средств в экономику государства-импортера. Это может быть создание на территории страны-покупателя совместного производства военной техники, передача технологий производства, участие в важных проектах разработки вооружений, строительство инфраструктуры или — реже — прямые инвестиции в экономику. Случается, что экспортеры оказываются неспособны выполнить офсетные обязательства в полном объеме и уже на частном уровне договариваются с властями государств-покупателей о других способах выражения «признательности» за сотрудничество.

Именно так появляются многие удивительные сделки — скажем, о поставке военно-транспортных самолетов C-130J Super Hercules Тунису в обмен на оливковое масло. Другой пример — помощь рыболовам Омана в загоне крупной рыбы на светлые отмели (там ее легче заметить и выловить) в качестве «благодарности» за покупку боевых самолетов Eurofighter Typhoon. Таких соглашений заключается множество. По оценке The Financial Times, в течение ближайших пяти лет их станет еще больше, а сумма офсетных обязательств оборонщиков всего мира как минимум удвоится. Это будет связано с выходом стран Азии и Ближнего Востока на мировой рынок вооружений.

В 2011 году крупнейшим совокупным объемом офсетных сделок располагала американская компания Lockheed Martin, обязавшаяся «отблагодарить» своих покупателей на общую сумму в 27 миллиардов долларов. Это в десять раз больше чистой прибыли предприятия за 2012 год. Американский же авиастроительный концерн Boeing набрал офсетных обязательств на сумму в 12,6 миллиарда долларов (чистая прибыль в 2012 году — 3,9 миллиарда долларов), компания Raytheon — в 7,9 миллиарда (чистая прибыль — 1,9 миллиарда), а европейский концерн EADS — 7,6 миллиарда долларов (прибыль — 1,6 миллиарда).

По данным газеты, на протяжении последних лет суммы заключенных офсетных соглашений на мировом рынке вооружений постоянно росли. Так, если в 2010 году общая стоимость таких контрактов едва дотягивала до отметки в 200 миллиардов долларов, то в 2012-м она приблизилась к 260 миллиардам. С учетом темпов роста рынка вооружений можно предположить, что по итогам 2013 года этот показатель достигнет 290 миллиардов долларов, 2014-го — 320 миллиардов, 2015-го — 380 миллиардов, а 2016-го — 430 миллиардов долларов.

Неисполнение офсетных обязательств карается так же, как и неисполнение основного контракта — виновный (в данном случае продавец) выплачивает неустойку. Так, в 2010 году Греция применила штрафные санкции по 70 невыполненным в полной мере офсетным соглашениям, а Индия — по 13 из 18 таких сделок, заключенных в 2005-2013 годах. Подробности о штрафных санкциях раскрываются еще реже, чем детали офсетных сделок, даже в расследовании The Financial Times дело ограничилось лишь их упоминанием.

Практика офсетных соглашений в мире стала активно развиваться с начала 2000-х годов. Однако в Японии, например, она применяется уже с 1980-х. В этой стране «благодарность» со стороны поставщиков оборонной продукции (большинство из которых — американские компании) является неотъемлемой частью поддержки промышленности и экономики. Так, покупая те или иные оружейные системы, Япония обязательно требует участия собственных предприятий в программе их разработки и производства. В подавляющем большинстве случаев это значительно увеличивает стоимость конечной продукции.

В Индии заключение офсетных соглашений при подписании военных контрактов в последнее время является обязательным — поставщики, подписывая договоры, обязуются реинвестировать в индийскую экономику не менее 25 процентов суммы сделки. Как правило, подобные инвестиции принимаются в виде технологий, строительства совместных предприятий по производству и разработке военной техники или лицензий на выпуск конечной продукции и ее экспорт в третьи страны. Так, в 1996 году Индия купила 40 истребителей Су-30МКИ, получив при этом право самостоятельно произвести и при необходимости реэкспортировать до 150 самолетов такого типа.

С недавних пор офсетные соглашения стали обязательными и в Индонезии. В феврале 2012 года эта страна приобрела у европейского авиастроительного концерна Airbus девять военно-транспортных самолетов C295 за 325 миллионов долларов. По условиям контракта Airbus обязан реинвестировать в экономику Индонезии не менее 30 процентов от суммы сделки, в том числе за счет сборки части самолетов на индонезийском предприятии PT Digrantara.

Есть такая практика и в России. В августе 2013 года российская самолетостроительная корпорация «МиГ» заключила два офсетных соглашения общей стоимостью 55 миллионов долларов. В соответствии с ними компания обязалась создать на территории Индии центры ремонта бортовых радиолокационных станций «Жук-МЭ» и обслуживания бортового оборудования истребителей МиГ-29UPG. Эти сделки заключены в рамках более масштабного контракта по модернизации индийских истребителей МиГ-29 до версии МиГ-29UPG.

В сентябре текущего года министерство обороны Турции подвело итоги тендера на поставку 12 дивизионов зенитных ракетных комплексов большой дальности. В конкурсе участвовали американские, европейская, китайская и российская компании. Победили китайцы — они предложили не только самые дешевые комплексы, но и их производство на территории покупателя со степенью локализации более 50 процентов. Российское же предложение оказалось самым дорогостоящим, а офсетные обязательства — несущественными и малопривлекательными.

В мае 2003 года Малайзия приобрела у России 18 истребителей Су-30МКМ в обмен на помощь в отправке в космос первого малайзийского астронавта. Следует отметить, что долгое время «Рособоронэкспорт» заявлял, что российское оружие поставляется на экспорт за наличные, однако в декабре 2009 года Федеральная служба по военно-техническому сотрудничеству (контролирует весь военный экспорт России) призналась в использовании гибкой системы взаиморасчетов, при которой допускается и бартерный обмен. Например, в 1994 году Малайзия расплатилась за 18 истребителей МиГ-29 пальмовым маслом.

Между тем офсетные соглашения уже не раз подвергались критике правительств Евросоюза и США (американские компании «благодарят» покупателей на суммы, превышающие объемы американской же правительственной военной помощи иностранным государствам). Против таких сделок выступают также Всемирная торговая организация и неправительственная организация Transparency International. Они полагают, что офсетные сделки нарушают структуру рынка вооружений и являются узаконенным видом взяточничества.

Кроме того, критики уверены, что подобные контракты способствуют развитию коррупции, приводят к неоправданному росту цен на продукцию военного назначения (поставщики нередко закладывают стоимость офсетных соглашений в сумму основного контракта) и иногда вынуждают власти государств-покупателей в погоне за экономической выгодой приобретать те вооружения и военную технику, которые им вовсе не нужны. Впрочем, критиковать офсетную систему проще, чем ей противостоять, и изменить сложившиеся механизмы закупки военной продукции, скорее всего, не получится.

Очевидно, что одновременно с ростом мирового рынка вооружений будет расти и сумма офсетных обязательств экспортеров. Причем это, по всей видимости, будет устраивать все стороны, участвующие в процессе купли-продажи. Поставщики смогут подписывать более выгодные для себя контракты, обеспечивая стабильный приток средств в государственную казну и собственные карманы. Покупатели же получат возможность развивать свою экономику в условиях глобального финансово-экономического кризиса, обзаведутся средствами на собственные научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы и смогут перенимать зарубежные передовые технологии.

Источник