Грозит ли приватизация Ростелекому?


Год спустя, в 1994 году, по указу президента России «для обеспечения притока иностранных и отечественных инвестиций в телекоммуникационную отрасль» была образована «Инвестиционная компания связи», позднее получившая название «Связьинвест». Этот холдинг консолидировал госдоли в 85 межрегиональных компаниях связи, он также владел четвертью акций Московской городской телефонной сети (МГТС). В 1997 году «Связьинвест» получил принадлежащий государству пакет акций в «Ростелекоме» (38 процентов уставного капитала и 51 процент голосующих акций).

Долгое время чиновники никак не могли понять, что им делать с этими активами — на их развитие не было денег и политической воли (в 1990-е государство пыталось сократить свое участие в экономике, а не консолидировать на базе госкомпаний и корпораций все, что плохо лежит). Приватизация «Связьинвеста» превратилась в пшик, причем в международном масштабе (в 1997 году блокпакет компании купил Джордж Сорос, охарактеризовавший потом эту инвестицию как одну из самых неудачных в своей карьере), и дело вовсе застопорилось: чиновники из года в год откладывали дальнейшую продажу государственных активов в области связи, опасаясь, что кто-нибудь из частников, претендовавших на «Связьинвест», станет новым монополистом.

Пока шла политическая возня вокруг «Связьинвеста», в «Ростелекоме» не сидели сложа руки: во второй половине 1990-х и в начале 2000-х госкомпания постоянно расширяла свою деятельность. Холдинг занимался созданием сети цифровой связи в России и прокладывал через всю страну волоконно-оптическую линию связи (ВОЛС) «Москва — Хабаровск», обеспечивал спутниковой связью труднодоступные российские регионы, а также запустил в эксплуатацию ВОЛС с соседними государствами, в том числе Украиной, Белоруссией и Казахстаном.

Своим монопольным положением на рынке фиксированной связи «Ростелеком» пользовался до 2006 года, пока правительство не допустило на рынок и других игроков, например, «Корбину Телеком» и «ТрансТелеком». Тогда же стало понятно, что «Ростелекому», если он хочет оставаться крупной телекоммуникационной компанией, необходимо срочно выходить на смежные рынки. Дело тут было не только в конкуренции с частниками, но и в том, что фиксированная связь постепенно теряла абонентов: россияне все больше и больше стали говорить по мобильникам, во многих квартирах стационарный телефон стал выполнять функцию красивого атрибута, а не вещи, которая используется в повседневном обиходе.

Слияния и поглощения

В том же 2006 году «Ростелеком» стал первым среди операторов дальней связи магистральным интернет-провайдером. До этого «Ростелеком» имел отношение к интернету не напрямую: компания владела пакетом акций в провайдере «РТКомм», который был выделен из холдинга, контролировался «Синтеррой» и арендовал у «Ростелекома» мощности для предоставления магистральных услуг.

Через два года, в 2008-м, генеральный директор «Ростелекома» Константин Солодухин признался, что без диверсификации бизнеса холдинг «ждет печальное будущее». Поэтому, как отмечал Солодухин, «Ростелеком» решил изменить свою стратегию и ставит перед собой задачу стать универсальным оператором. Среди перспективных направлений работы в компании выделили работу с корпоративными клиентами, имеющими филиалы по всей России, предоставление услуг ШПД (широкополосного или высокоскоростного доступа в интернет), а также интенсивную работу на рынках стран СНГ и в дальнейшем — на рынках дальнего зарубежья.

В итоге в 2008 году холдинг стал единственным владельцем интернет-провайдера «РТКомм». В 2011-м под контроль «Ростелекома» перешли «Национальные телекоммуникации» (НТК), предоставляющие абонентам услуги кабельного и цифрового телевидения, ШПД и стационарной телефонии. В начале 2012 года холдинг консолидировал все голосующие акции НТК. В середине 2012-го «Ростелеком» также сообщил, что под его контроль перешли сто процентов акций оператора сотовой связи и мобильного интернета «Скай Линк».

С того же 2012 года, по данным деловых СМИ, «Ростелеком» вынашивал планы по усилению своей позиции в этом сегменте посредством сотрудничества с «Tele2-Россия», российской «дочкой» шведского сотового оператора Tele2. Речь шла о создании совместного предприятия с оператором, однако в 2013 году «Tele2-Россия» неожиданно приобрела другая госструктура — банк ВТБ. В нем не скрывали, что купили актив для перепродажи, и в итоге 50 процентов «Tele2-Россия» достались банку «Россия», подконтрольному Юрию Ковальчуку. В прессе тогда появились слухи о том, что конечной целью сделки станет продажа оператора «Ростелекому» или создание совместного предприятия, куда «Ростелеком» передаст мобильные активы.

До недавнего времени все свои сделки «Ростелеком» проводил, формально оставаясь дочерним предприятием «Связьинвеста». Однако чем активнее госкомпания скупала активы вне рынка фиксированной связи, тем очевиднее становилось, что именно «Ростелеком», а не «Связьинвест» — главная государственная телекоммуникационная компания. В конце концов после несметного количества обсуждений и аппаратных интриг это было зафиксировано официально: в 2009 году правительственная комиссия одобрила концепцию реорганизации «Связьинвеста» на базе «Ростелекома».

Реформа холдинга прошла в два этапа, в ходе которых «Ростелеком» постепенно получал в свою собственность активы «Связьинвеста» в различных областях рынка связи. На первом этапе, завершенном в 2011 году, к холдингу перешли сеть межрегиональных компаний связи и «Дагсвязьинформ». Изменения сложных систем владения акциями телекоммуникационных компаний привели к тому, что «Связьинвест» (но не государство) утратил контроль в «Ростелекоме». Сдаваться «Связьинвест» не собирался и с помощью тех же аппаратных интриг пытался вернуть себе утраченный контроль в холдинге, однако получил отказ.

Второй этап, в рамках которого «Связьинвест» прекратил свое существование как отдельная компания, а его активы полностью перешли к «Ростелекому», был завершен 1 октября 2013 года. В результате в собственность холдинга перешли 20 акционерных обществ, прямо или косвенно контролируемых «Ростелекомом» и/или «Связьинвестом». В числе этих компаний оказались, среди прочих, «Телекомпания Санкт-Петербургское кабельное телевидение», интернет-провайдер «Элкател», операторы кабельного ТВ «Мостелеком» и «Мостелесеть».

Дополнительные услуги


Выходом на смежные рынки «Ростелеком» не ограничился. С середины 2000-х он стал активно сотрудничать с государством, застолбив за собой все знаковые заказы от чиновников. Так, с 2009 года холдинг работает над проектом «Электронное правительство», в рамках которого был запущен Единый портал государственных услуг. В 2011-м «Ростелеком» озаботился созданием национальной облачной платформы, ориентированной прежде всего на органы исполнительной власти, а в 2012-м осуществил проект под названием «Вебконтроль» и открыл сайт «Веб-выборы», который в ходе президентских выборов транслировал ход голосования и подсчета голосов почти со всех избирательных участков. Та же система использовалась и в 2013 году для показа хода голосования во время Единого дня голосования (в его рамках проходили в том числе выборы мэра Москвы).

Статус надежды и опоры государства был подчеркнут тем, что «Ростелеком» стал генеральным партнером Олимпиады в Сочи. Той же чести удостоились, например, «Роснефть», «Аэрофлот», Сбербанк и РЖД, компанию государственным структурам составляют «МегаФон», Bosco и Volkswagen. Для олимпийского Сочи «Ростелеком» строит телекоммуникационную инфраструктуру и будет предоставлять услуги фиксированной связи. Рекламный контракт оценен аж в 130 миллионов долларов — половину этой суммы «Ростелеком» должен предоставить деньгами, а вторую половину — в виде услуг.

В октябре 2013 года стало известно, что на прежних рынках «Ростелекому», видимо, стало тесно. Так, источники деловых СМИ рассказали, что госкомпания намерена развивать собственную сеть салонов связи и уже ведет переговоры по этому поводу со «Связным». В «Ростелекоме» размышляют также о приобретении банка, причем переговоры якобы идут все с той же «Россией» Ковальчука, которая не прочь избавиться от Собинбанка. Кроме того, холдинг вкладывает деньги в некий государственный интернет-поисковик «Спутник»: в компании почему-то считают, что он сможет составить конкуренцию «Яндексу» и Google. Наконец, не прочь государственная компания начать производство планшетов и уже занимается приложениями для планшетов на ОС Android. Так, она выступила разработчиком приложения Zabava, с помощью которого, как сообщает «Ростелеком», «любой планшет становится переносным телевизором и DVD-плеером».

Каждая конкретная из вышеперечисленных инициатив вполне разумна для компании, которая хочет оставаться сильным игроком телекоммуникационного рынка — частные сотовые операторы, например, уже давно озаботились собственными салонами связи и даже банками (например, у МТС есть свой МТС-банк, входящий в число активов «Системы», основного акционера МТС). Они же нет-нет да и пытаются выйти на рынок производства мобильников и планшетов («МегаФон» выпускает свои планшеты с лета 2013 года). Разработку своего поисковика в этом контексте можно назвать «рисковой разработкой» с большими шансами на провал — ну а вдруг получится?

Тем не менее все вместе метания «Ростелекома» выглядят как продолжение стратегии большинства российских государственных компаний — сначала купить что-нибудь, застолбить за собой место, переманить к себе высокооплачиваемых менеджеров — в общем, вытеснить частников с рынка, а потом уже решить, что с этим делать. Естественно, такую стратегию не могут не заметить инвесторы, которые ко всем инициативам «Ростелекома» относятся с большой опаской.

Трейдеры не верят

Стоимость активов «Ростелекома» последние несколько лет неуклонно увеличивается, однако выручка и чистая прибыль если и растут, то медленно (а то и вовсе падают). В 2012 году, например, при выручке около 321 миллиарда рублей чистая прибыль холдинга достигла примерно 35 миллиардов (годом ранее эти показатели составили 301,5 миллиарда и 42,5 миллиарда рублей соответственно). Капитализация «Ростелекома» на бирже не растет: в 2012 году она составила около 376 миллиардов рублей, а годом ранее находилась в районе 472 миллиардов. Акции «Ростелекома» на Московской бирже сейчас стоят дешевле, чем осенью 2008 года (то есть в самый разгар кризиса). В 2009-м, на фоне восстановления российского фондового рынка, они подорожали до 319 рублей за штуку, а к осени 2013-го опустились до 106 рублей.

На работу «Ростелекома» есть основания жаловаться не только у профессиональных инвесторов. Так или иначе журналисты, эксперты и даже контролеры из Счетной палаты критиковали почти все заметные начинания госкомпании: и систему видеонаблюдения за выборами, и организацию связи на Олимпиаде, и даже сам процесс реорганизации холдинга и реформу «Связьинвеста».

Именно об эффективности еще в мае этого года говорил и вновь назначенный президент холдинга Сергей Калугин: «У нас есть следующие вектора: во-первых, нам надо гораздо быстрее и дешевле строить свою собственную сеть и повышать эффективность бизнес-процессов. Эффективность — это стержень всего, чем мы сейчас будем заниматься».

Пока обновленная стратегия «Ростелекома» (на 2014-2018 годы) еще не утверждена ни руководством холдинга, ни государством, однако в прессу ряд ее положений уже просочился. Предполагается, что холдинг постепенно будет сокращать капзатраты и сосредоточится на монетизации своих услуг. В частности, повысить выручку планируется за счет разных сервисов, в том числе ТВ-услуг и продажи видеоконтента. Кроме того, холдинг будет развивать ШПД, интерактивное телевидение и медийный бизнес — в общем, ни от чего «Ростелеком» отказываться не намерен, и в ближайшее время от него стоит ждать покупок, а не продаж.

Правда, государство может продать сам «Ростелеком»: компания включена в официальный план приватизации, причем реализация актива, по прогнозам чиновников, может состояться в 2014 году. Однако чем больше активов набирает себе «Ростелеком», тем сложнее осуществить приватизацию: российские биржи размещение огромной компании просто не смогут переварить, а продажа одному инвестору приведет к той же проблеме, с которой столкнулись чиновники десятилетие назад при так и не состоявшейся приватизации «Связьинвеста»: присоединение «Ростелекома» к «Системе», «Вымпелкому» или «МегаФону» создаст едва ли не монополию и разрушит существующий сейчас баланс сил на телекоммуникационном рынке.

Против приватизации говорит также плохая конъюнктура, падение цен на акции «Ростелекома», нежелание государства избавляться от контроля за действительно значимыми активами — в общем, повод всегда найдется. В конце концов, сложно представить, чтобы чиновники отдали частникам право управления порталом госуслуг или системой «Веб-выборы», а значит, управляться «Ростелеком» и дальше будет в интересах государства, которое всегда не прочь создать что-нибудь «национальное», будь то оператор связи или интернет-поисковик.

Источник