Крах постиндустриального мифа США


Времена былого величия, когда американская обрабатывающая промышленность составляла, по разным оценкам, от 35 до 40% мировой, давно прошли. Сегодня этот показатель равен лишь 17−19%.

Более того, формально являясь третьей, после ЕС и Китая, экономикой мира, США экспортируют промышленных товаров (2012 год) на 1,547 триллиона долларов, а импортируют их на 2,273 триллиона. Иными словами, покупают в полтора раза больше, чем продают.

Проблема тут даже не столько в торговом дефиците на 726 миллиардов, сколько в том, что, к примеру, Германия (пятая экономика мира), имея ВВП в 4,5 раза меньше, чем США, промышленных товаров на экспорт поставляет всего на 0,5% меньше, чем американцы.

Решив, что физическое расположение промышленности не играет существенной роли, главное — чьи деньги и технологии, Соединенные Штаты не заметили, как скатились с индустриального олимпа. Если в 40−50-е годы прошлого века промышленность у них формировала половину национального ВВП, а сельское хозяйство — еще четверть, то сейчас 79,1% - это торговля и сфера обслуживания.

Крах идеи постиндустриализма стал очевидным в 2009 году, когда американская доля промышленности в ее общем мировом объеме упала до 16,9%, в то время как у Китая она составила 22%, у ЕС — 21,3%. С 2000 по 2009 год Америка в промышленном секторе лишилась 6 млн рабочих мест. А если учесть мультипликатор, то 8,5 млн, так как один рабочий в обрабатывающей промышленности создает в среднем 1,4 рабочего места в экономике в целом. При этом если количество работников в сегменте обрабатывающей промышленности уменьшилось только на треть — сегодня в ней занято 12 млн человек, то число американских ученых и инженеров упало вдвое, до 887 тысяч.

Тем самым запустился процесс не только деиндустриализации, но и общего технологического торможения в целом. Официальная статистика США пытается сей факт замаскировать ростом национальных расходов на НИОКР, заявляя, что в 2005 году на эти цели было потрачено 158 млрд долларов, а в 2011-м уже 201 млрд. При этом тщательно умалчивается, что с учетом инфляции за тот же период 1 доллар 2011 года составляет всего 62 цента 2005 года. Так что в сопоставимых деньгах на исследования и разработки в США в 2011-м было израсходовано на 21,2% меньше средств, чем в 2005-м. А масштабы исследовательских проектов увеличились в разы.

Впрочем, Америка не была бы Америкой, не попытайся она быстро все переиграть. В отличие от ЕС, корпорациям в США удалось продавить профсоюзы и добиться их согласия на 15-процентное снижение заработной платы. Плюс к тому в 2013—2014 годах ожидалась сланцевая революция, за счет которой предполагалось снизить внутренние цены на энергоносители, чем обеспечить еще примерно 12−17% экономии в издержках.

Ну, и, конечно, была сделана ставка на технологическую революцию. В металлургии (технология восстановленного железа), элементной базе электроники и вычислительной техники (на основе технологий сапфирового стекла), автомобилестроении (электромобили и аккумуляторы), нанотехнологиях (точнее, на максимально расширенное их внедрение от солнечных панелей до продуктов питания) и биопроизводство (прежде всего в медицине).

Что примечательно, в перечне целевых приоритетов не значатся роботы. Хотя сама робототехника на производстве внедряется активно. Сегодня лишь 200 американских заводов имеют более 2500 работников. На традиционных конвейерах занято всего 6% промышленных рабочих. В то время как средняя численность работников на 330 тысячах предприятий составляет всего десять человек.

Однако при этом США входят лишь во второй десяток мирового рейтинга по уровню внедрения роботов в производство. Лидирует в нем Южная Корея (396 роботов на 10 тыс. занятых). Далее следуют Япония (332 робота) и Германия (273 робота). Если не считать автомобилестроение, то уровень США — 76 роботов. Относительно высокое место по роботизации промышленности Америка занимает лишь в автомобильной отрасли, где она четвертая (1091 робот). В аналогичной отрасли в Японии — 1562, Франции — 1137, Германии — 1133 робота на 10 тыс. работников соответственно.

Важным, ипожалуй, даже ключевым, становится вопрос вероятности успеха американской реиндустриализации. На первый взгляд, может показаться, что шансы близки к абсолютным. В январе 2010 г. Обама призвал Америку за ближайшие пять лет удвоить промышленный экспорт.

О планах возврата своего производства в США объявила Apple. Аналогичные работы начали корпорации General Electric, Foxconn и Caterpillar. Более того, GE вообще намерена снова получать основную долю прибыли от реального производства, а не от финансовых операций, как это было на протяжении прошедших нескольких лет. Что-то подобное появилось и в пресс-релизах Lenovo.

Однако при ближайшем рассмотрении картина приобретает иной, местами даже прямо противоположный смысл.

Уже очевидно, что идея с дешевыми сланцевыми энергоносителями в США провалилась. Она была рассчитана исходя из высоких цен на нефть, от 100 долларов за бочку и выше. Предполагалось, что на внутреннем рынке сланцевые углеводороды станут поставляться потребителям по 24 доллара. Нынешние 65 долларов за баррель американскую сланцевую революцию полностью похоронили. Тем самым разрушив и надежды получить будущую экономию в энергетических издержках.

Технология восстановленного железа это, безусловно, хорошо. Но против нее играют два фактора. Во-первых, мировой экономический кризис уже третий год подряд ведет к снижению спроса на металл.

В мире наблюдается избыток сталелитейных мощностей и общее перенасыщение продукцией. Таким образом, металл, полученный по новой технологии, можно продавать только за счет сокращения традиционных поставок. Это замещение, а вовсе не развитие. Во-вторых, экономия, которую обеспечивает технология DRI, возникает благодаря возможности получения стали непосредственно из руды, минуя стадию плавки чугуна.

Тем самым рост масштабов замещения неизбежно вызовет закрытие производящих чугун заводов. Следовательно, и рост безработицы, который затронет также логистику.

И вот так — везде. В Apple очень много говорят про намерение построить завод в городе Месса, штат Аризона, но пока из запланированных 100 млн долл. инвестиций там никто живых денег не видел. Да и в случае реализации проекта, в США предполагается перенести производство лишь некоторых моделей Apple, а не всей линейки ее продуктов. Производители домашней техники Whirpool и лифтов Otis даже в идеале обещают вернуться из-за рубежа лишь частью своих объемов.

Единственным достижением, еще позволяющим Америке козырять будущим технологическим превосходством, являются электромобили Tesla и заявленный завод по производству неких новых «больших аккумуляторов». Но пока все это принесло американской обрабатывающей промышленности всего 650 тыс. новых рабочих мест. В лучшем случае до 2024 года программа реиндустриализации даст еще 2,5 млн. На фоне 6 млн потерянных рабочих мест ранее — эти цифры выглядят достаточно бледно.

Кроме того, остается проблема кадров. Как рассказывают в Apple, когда они строили завод в Китае, подрядчик еще до выполнения заказа построил казарму для персонала, а наём сотрудников необходимой квалификации занял всего три дня. Тем самым, уже максимум через две недели производство могло стартовать. В США подобные действия занимают минимум восемь месяцев.

В общем, не удивительно, что пожелания президента Обамы насчет удвоения промышленного экспорта в США выполнились лишь наполовину. Вместо двукратного роста удалось обеспечить только на треть. Причем из 191 млрд общей суммы быстрее всего растет экспорт топлива. Прежде всего — бензина, объемы экспорта которого увеличились на 114%. Второе место за нефтью и газом — 68,3% в сумме. А в среднем по сырьевым товарам рост составил 32,7% (на этом фоне в России абсолютно противоположные тенденции — сырьевой экспорт постепенно замещается промышленным).

С промышленными товарами дела обстоят совсем плохо. Роста обеспечить не удалось. Получилось только сократить отрицательное сальдо торгового баланса на 0,78%. Америка по-прежнему промышленных товаров покупает на треть больше, чем продает сама. А растущий дефицит государственного бюджета наглядно показывает, что всякие там постиндустриальные кинофильмы и сети закусочных обеспечить глобальное доминирование американской национальной экономики не в силах. От слова совсем.

Хотя США еще остаются третьей, по размеру ВВП, экономикой мира, в промышленной мощи способность к мировому превосходству у них испаряется. Собственно, для того Вашингтон и затеял глобальную экспансию в Европу, расходным материалом в которой стала Украина. Чтобы взять под свой безраздельный контроль европейскую долю мировой обрабатывающей промышленности. Дабы сложить ее со своей и получить 38%. Тем самым уверенно вернуть себе мировое лидерство, опираясь на которое появится шанс прогнуть под себя БРИКС, встроиться в китайский «новый шелковый пояс» и обеспечить Америке безоблачное будущее до середины нынешнего века.

Но планы развиваются совсем не так, как рассчитывали их авторы. Сланцы — все. Россия не воюет с ЕС. Украина превратилась в бесполезный чемодан без ручки. ИГ на Ближнем Востоке вышло из-под контроля. Антироссийские санкции лишь ускорили процессы российско-китайской интеграции и консолидации экономики БРИКС.

Несмотря на агрессивную военную риторику, США постепенно понимают, что самой сильной одновременно везде Америка больше не является. И даже где-то только в одном месте — не являются тоже.

Стратегическая ошибка с идеей постиндустриализма, допущенная чуть более пятнадцати лет назад, оказалась фатальной. Сейчас речь идет лишь о том, по какому именно варианту Соединенные Штаты сдадут свое лидерство, через относительно мирный компромисс или через попытку взвинтить ставки и обрушить в хаос максимально обширные территории планеты.

Судя по всему, определится это на предстоящих выборах 58-го президента США, которые назначены на 8 ноября 2016 года.

Источник: http://www.km.ru/economics/2015/06/25/mirovoi-finansovyi-krizis-i-ego-posledstviya/760636-krakh-postindustrialnogo-mi