Ульяновск: провластным блоггерам платили из бюджета музея


- Олег, а ты понимаешь, что после этого интервью тебя выгонят с работы?

- Понимаю. Но, думаю, что все-таки можно побороться за правду. Я просто в шоке от того, с чем пришлось столкнуться. Хотя всегда думал, что музей - это такое место, где коррупция невозможна. Но, как оказалось, деньги можно «отмывать» и целенаправленно неэффективно расходовать везде. В середине июля директор музея Анатолий Зудилов принес мне ксерокопию паспорта и ИНН, по которому мы должны были заключить договор и выплатить некому Александру Кошелеву 15 тыс. рублей. Я посмотрел, есть ли данный расход в пояснительной записке, куда должны быть включены все договора, оказалось, что нет. Тогда я подошел к заместителю директора Луизе Баюра и спросил,  знакома ли ей фамилия Кошелев? Она неопределенно пожала плечами.

- Что было дальше?

- А дальше было самое интересное. Затем я связался с Кошелевым по телефону, который был уже в курсе и ответил, что сам вышлет мне предмет договора на электронную почту. Цитирую, что он мне выслал: «Предмет договора: исполнитель по настоящему договору обязуется по запросу заказчика оказывать консультационные услуги по продвижению интересов заказчика в СМИ, изготовлению презентационных материалов, статей, докладов и выступлений».

Я обращался ко всем, с кем мог посоветоваться, в том числе к заместителю директора. Все пожимали плечами, никто не знал Кошелева, никто не понимал какие интересы музея можно продвигать в СМИ, когда все необходимые контакты уже налажены, и в музее есть свои умные грамотные специалисты, умеющие взаимодействовать со средствами массовой информации. После долгих мучений работа по договору затянулась, я понимал, что здесь, мягко говоря, ситуация вызывает много сомнений в законности происходящего. После очередного визита к директору в конце июля мне с его стороны был поставлен ультиматум, что если договор будет тянуться дальше, то место начальника отдела займет другой человек, дальше, я думаю, не стоит расписывать, как увольняют по статье неугодных начальству сотрудников. В общем, пока я пытался найти хоть какие-то «концы» этого договора, сумма с 15 тыс. рублей выросла до 35000 рублей. Я опять пошел к директору и спросил, за что собственно музей перечисляет деньги Кошелеву, ведь он ничего для музея не делает. На что получил ответ от него: «Думать - это мое дело, твое дело выполнять».

- Ну, ты выполнил?


- Меня отослали с этим договором в министерство искусства и культурной политики,  чтобы там мне помогли оформить договор. Начальник отдела Афанасьева сказала, чтобы я отдал ей флешку с проектом договора. Она еще раз попыталась поставить меня на место, заявив, что «ты только исполнитель, твое дело оформить договор». Договор мне скинули на электронную почту, а дальше я действовал по инструкции. Уже 31 июля, буквально на следующий день договор был согласован, хотя обычно на подобную процедуру уходит не меньше 4 дней. Я позвонил Кошелеву, он приехал поставил свою подпись, договор был пущен в работу, и деньги выданы.

- В договоре хоть что-то сказано о том, что должен делать Кошелев?

- Да. Там четко прописано, что он должен работать в музее 25 дней по семь часов и сопровождать главную страницу сайта музея, подготавливать некрологи и поздравительные адреса для СМИ, мониторить прессу, писать информационные материалы о мероприятиях, проводимых в рамках проведения торжеств в честь 200-летия со дня рождения Гончарова, подготавливать анонсы культурных мероприятий и много чего еще. Но за 25 дней работы, указанных в договоре, в музее его видели всего дважды: когда он приносил заявление и когда подписывал договор. Больше его никто в музее ни разу не видел. Но главное, что договор с ним был заключен в день, когда срок его работы, согласно опять же договору, уже истек. То есть задним числом.  В этот же день, 31 июля 2012 года, и договор и акт приемки-сдачи оказанных услуг были подписаны и Кошелевым, и директором Зудиловым, все формальности были соблюдены, дата была поставлена фактом, и сам договор был мной зарегистрирован на сайте госзакупок.


- То есть речь идет о коррупции и сомнительной сделке?

- Да. Считаю, что проправительственного блоггера Александра Кошелева «прикармливают» люди из министерства. 35 тысяч рублей он получил, совершенно ничего не сделав, непонятно за что. Причем, оплата за невидимую работу произвели за счет средств художественного музея, у которого нет денег даже на ремонт туалетов для посетителей и кабинетов для работников.

В сентябре в музее проходила проверка за отчетный период, я видел, как департамент контроля переворачивал всё верх дном, и я решил дать сигнал в соответствующие органы о случившемся инциденте с целью проверки законности происходящего. Обратился к нашему уполномоченному по борьбе с коррупцией Павлову. Но тот…не нашел в действиях Зудилова коррупционной составляющей, предъявив мне отчет о работе Кошелева. Думаю, многие редакторы окажутся в недоумении, когда узнают, что публикации в их изданиях, написанные их журналистами, Кошелев «приписал» к своей работе в Художественном музее. Весь отчет – распечатки этих публикаций с Интернета из "Комсомольской правды", "Симбирского курьера" и даже "Независимой газеты".


В отношении Олега Софьина сейчас ведется служебное расследование: не принято у нас выносить «сор из избы».

Источники: 73online.ru и Блог Олега Софьина