escort gaziantep gaziantep escort gaziantep escort bayan antep escort izmir escort konya escort bayan konya escort sakarya escort sakarya escort porn gaziantep escort gaziantep escort gaziantep escort erotik film izle kayseri escort
ankara escort balgat escort batıkent escort çankaya escort cebeci escort çukurambar escort demetevler escort dikmen escort eryaman escort gölbaşı escort keçiören escort kızılay escort maltepe escort mamak escort sincan escort tunalı escort yenimahalle escort
onikişubat escort dulkadiroğlu escort karesi escort altıeylül escort balikesir edremit escort ilkadım escort bafra escort yunusemre escort akhisar escort turgutlu escort şehzadeler escort antakya escort iskenderun escort defne escort dörtyol escort kayapınar escort bağlar escort yenişehir escort tarsus escort toroslar escort yenişehir escort akdeniz escort silifke escort mezitli escort darıca escort körfez escort gölcük escort şahinbey escort şehitkamil escort haliliye escort siverek escort bosna escort selçuklu escort meram escort ereğli escort seyhan escort yureğir escort çukurova escort sarıçam escort ceyhan escort kozan escort kemer escort alanya escort lara escort side escort manavgat escort fethiye escort konyaaltı escort osmangazi escort görükle escort nilüfer escort yıldırım escort inegöl escort gemlik escort karabağlar escort bayraklı escort torbalı escort menemen escort çankaya escort mamak escort altındağ escort gölbaşı escort kızılay escort bor escort keşan escort

Огреть гантелью и замуровать в стену

Убивающие матери в образах массовой культуры

На фоне театрального устрашения оппозиции в виде похищения Петра Верзилова и рейда в московскую галерею «АРТ4», которая устраивала протестные выставки, мы видим как власть откатывается куда-то в брежневскую эпоху. И психологически, и ментально она давно уже превратилась в старуху у разбитого КОВИДа.

Так и не став «альфа-самцом», как ни старалась. Хотя в современной парадигме альфа-самец — и есть старуха, только накачанная и отгламуренная. Ведь подобный архаичный архетип, дикарский, племенной по сути, безнадежно устарел.

Однако, в отсталых сообществах бессознательное торжествует. Власть полностью сливается с образом «убивающей родины-матери». Понятие «убивающая мать» занимает много места в современном психоанализе.

«Мертвые убивающие матери это не только матери, которые проявляли жестокость по отношению к своему ребенку. Но, это и матери, по внешним проявлениям которых создается впечатление заботы и любви о своем ребенке, но эта так называемая забота и любовь проявляются в потворствующей и доминирующей гиперпротекции, повышенной моральной ответственности. Таких матерей называют «сиренами», они очень манящие, прямо таки притягивают к себе, манят, зовут, а потом «сжирают». На самом деле суровая, жестокая и отвергающая мать может нанести меньше вреда, чем чересчур заботливая. Потому что жестокая мать не маскирует свои агрессивные и убивающие тенденции под заботу и любовь.» (с)

Только на днях мы узнали из СМИ об одной астраханской общественнице, убившей своего сына и замуровавшей его в бетон в полу дома. Это классическая убивающая мать. Но и Яна Рудковская, эксплуатирующая ребенка, превращенного в рекламный фетиш и синоним продажности так называемой русской элиты — тоже убивающая мать. А также все те, кто «новых нарожают» — кошмарная орда убивающих матерей.

Так что превращение власти в саму нутряную суть деструктивной России, в ее аутентичный образ, весьма символично. Сам факт этого воплощения говорит о конечной фазе деградации.

Тем временем, параллельно трагедии с актером Михаилом Ефремовым, в его семье разыгрывается очередная драма, уже связанная с его 19-летней дочерью, Анной-Марией. Анна-Мария в недавнем интервью откровенно рассказала о своих взаимоотношениях с матерью. Некогда популярная актриса 90-х Ксения Качалина, впала в депрессию и якобы страдает от алкоголизма, а дочь отказалась с ней жить еще в 12 лет. Все эти годы экс-супругу и Анну-Марию содержал сам Михаил Ефремов. Теперь, когда он находится под домашним арестом и для него велика вероятность лишения свободы на несколько лет, у семьи появилась проблема: кто будет заботиться об одинокой Ксении Качалиной?

Журналисты заняли неоднозначные позиции. Кто-то считает, что дочь интригует с целью отобрать у матери квартиру. Но я однозначно на стороне Анны-Марии. Все мы рассматривая чужие драмы, проецируем проблемы их участников на себя. В этом смысле никто из нас не объективен. Но. И мой жизненный опыт, и мое мировоззрение, и моя философия указывают на изначальную онтологическую правоту детей в подобных конфликтах.

Есть семьи, буквально плодящие трагедии, игнорирующие внешние условия и внутренний мир детей, которых они производят на свет лишь для того, чтобы в дальнейшем отыгрываться на них, пренебрегать ими, переваливать на них ответственность за собственные неудачи.

Истории этих семей, этих детей не кажутся нам чудовищными лишь потому, что они прикрыты наволочью внешних блесток и достижений (как в случае Ефремова и прочих звездных династий) и растянуты во времени. Однако их прекрасно иллюстрируют художественные произведения, особенно кино.

Так в фильме «Он и она» («Месье и мадам Адельман») гениальная аферистка, мадам Адельман выстраивает свою жизнь и карьеру, беря в оборот юного, мятущегося, но чрезвычайно талантливого писателя Виктóра. В результате он заимствует ее фамилию и издает ряд бестселлеров, приносящих ему наконец-то богатство и Гонкуровскую премию, о которой он так мечтал. В процессе фильма растроганный и введенный в заблуждение зритель узнает, что значительная часть текстов его романов были исправлена или напрямую написана супругой. А в самом его конце удачливая мошенница избавляется от главного свидетеля, по совместительству постаревшего и ставшего ненужным мужа, помогая ему упасть со скалы. И здесь в роли госпожи Адельман перед нами предстает убивающая мать. Недаром в какой-то момент она ассоциируется у Виктóра, уже впавшего в старческое слабоумие, с фактически убитой им самим матерью. Которая, в свою очередь, послужила прототипом для страшного романа о бестолковой и бездарной жизни пожилой алкоголички. Прочитав роман Виктóра, мать убила себя. Хотя настоящим убийцей и настоящим автором, как вы уже догадались, была госпожа Адельман.

Любопытный сюжет кинокартины «Элай» также повествует о скрытой за повседневными бытовыми хлопотами смертельных объятиях целой убивающей семьи. Мальчику, которому с детства внушили, что он болен тяжелым аутоиммунным заболеванием, назначают лечение у частнопрактикующего врача в странном замке, оборудованном под клинику. Сперва заподозрить родителей ребенка в чем-либо крамольном было попросту невозможно. Но дальнейшие события фильма показали, что образы, которыми режиссер описал типичную, в общем-то, ситуацию, характерную для огромного числа реальных человеческих семей, являются лишь красочной бутафорией, отвлекающими шутихами, призванными отвести взгляд озабоченной общественности от реального ужаса шаговой доступности. «Элай» — это фильм о том, что детей, в сущности, всегда приносят в жертву, и о том, что матери передают им свою смерть, освобождаясь таким образом от нее. Буквально, рождение ребенка для матери значит то, что другой умрет за нее. Более наглядно, чем в этом тревожащем подсознание хорроре, показать сие невозможно.

Если есть «убивающая мать», то должен быть и «убивающий сын». Но я не разделяю фрейдистские интерпретации, ибо они сводят все к сексуальной подоплеке, нивелируя таким образом и экзистенциальную, и метафизическую сторону трагедии субъекта. В своей книге «Последняя старуха-процентщица русской литературы» я описываю убийство матери главным героем, которое состоит из абсурда, ненависти и бунта против бытия как такового, но не укладывается при этом в примитивный психоанализ. Который сакрализует род и животное начало. Я же десакрализую их. Позволю себе процитировать пару строк:

«Старушка от обиды и горечи неистовой как-то умом вывихнулась и как-то все по-другому увидела, что вовсе не Революция выходит в глазе-то красном, а проституция одна идеологическая и прожорство неуемное. И глаз вроде узкий — не окурком опаленный, а от рождения такой, по сути своей, китайский, значит.

— Ты агент китайский, молекула продажная, сына заворожила гипнозом политическим и развратом расчетливым! Все спецслужбы мао вычислили — и чувствительность сына моего доверчивого (он как идиотик блаженненький), и душу его масштаба неизмеримого, и куда проводки подключать!..

Вы всевластием извращаетесь, мучить его для забавы надумали, Мальком шпионским соблазнять, чистоту предвидя и, как следствие, умыслов коварных непонятие!

— Нет любви никакой! Нет! Я тебе мать!!! - крикнула она это, схватила банку «анализ мочи!» и швырнула об стенку вдребезги.

Инженерик сутуленький «Ненавижу!» — кричит — «Не мать ты мне, а лысая карлица диктатуры. Убью я тебя! убью! И денег сворую — такое мне наказание, чтоб чистотой души не возвеличиться. грязен я и низок в несвободе своей, в несопротивлении своем (что и бессмысленно объективно, но все же подленько, несмотря на оправдания). Так стану я грязен и низок в действии фактическом, чтоб очевидность была и никакой метафизики!»

И зарубил мать топором.

Мать, как трупом стала, обросла волосами длинными, кудрявыми. Словно не было седины и лысины, а одни мутации ускоренные, для трупа непонятного свойства. И без научного объяснения.»

Алина Витухновская

Источник: "Новые Известия"